Лидеры как минимум девяти ближневосточных государств попросили Белый дом не отменять встречу, запланированную на 6 февраля в Омане, сообщает информированное издание Axios.
«Они попросили нас провести встречу и выслушать, что хочет донести до нас Тегеран. Мы сказали арабским странам в ответ, что согласны на встречу, если они на ней так настаивают. Однако мы настроены скептически», – заявил один из компетентных источников СМИ. По словам другого собеседника издания, Вашингтон согласился на встречу исключительно из уважения к союзникам в регионе и желания идти дипломатическим путем.
Широко известно, что изначально стороны планировали встретиться в Стамбуле при участии наблюдателей из числа ближневосточных стран. Однако 3 февраля Тегеран попросил перенести переговоры в Оман и сделать их исключительно двусторонними. По данным агентства Reuters, стороны так и не договорились о повестке дня, не воспринимают переговорные позиции друг друга. Иран настаивает, чтобы переговоры касались только его ядерной программы, в то время как США настаивают на обсуждении более широкого круга проблем.
Предполагается, что переговоры пройдут в двухстороннем формате, без участия других исламских стран. США будут представлять переговорщики Стив Уиткофф и Джаред Кушнер, Иран – глава МИД Аббас Аракчи, написавший в соцсетях, что переговоры стартуют примерно в 10.00 по местному времени (09:00 мск) в столице Омана Маскате. В интервью NBC News Трамп заявил, что верховному лидеру Ирана аятолле Али Хаменеи «следует очень сильно беспокоиться».
Любопытно, что, помимо арабских союзников США, есть и другой игрок и союзник, который не менее первых настаивает на дипломатическом урегулировании между Вашингтоном и Тегераном. Неслучайно турецкий президент Реджеп Эрдоган заявил в этой связи, что Анкара задействует весь дипломатический и политический ресурс для предотвращения эскалации между США и Ираном и недопущения нового конфликта на Ближнем Востоке. По его словам, турецкая сторона последовательно выступает против сценария военной интервенции в Иран и довела эту позицию до сведения всех партнеров. В Ак-Сарае убеждены: силовое решение приведёт лишь к углублению хаоса и окончательно подорвет и без того хрупкую и неустойчивую региональную безопасность.
Эрдоган также подчеркнул, что в настоящий момент обе стороны сохраняют заинтересованность в дипломатическом диалоге, а переговорный процесс остается активным и непрерванным. Решение, подчеркнул он, заключается не в конфронтации, а в поиске точек соприкосновения и переговорах. Контакты на уровне лидеров США и Ирана могли бы сыграть важную роль в снижении напряженности и формировании более устойчивой системы региональной безопасности. Разумеется, Эрдоган не может не понимать, что такой формат невозможен в силу очевидных обстоятельств – неуступчивости Трампа.
Совершенно очевидно, что линии глобального конфликта смещаются к Ирану и Средней Азии.
Есть мнение, что активная фаза наступления на Иран, по сути, уже запущена, чему свидетельство – стягивание к берегам Персидского залива «прекрасных армад». Кроме того, одним из направлений рассматривалась Сирия, где фронты могли быть обеспечены живой силой только за счёт наёмников, в том числе боевиков запрещённой в России террористической группировки ИГИЛ, остававшихся на территории этой арабской страны. Для этого понадобились дополнительные ресурсы, включая людей, находившихся в тюрьмах. Всё это постепенно складывается в единую картину и перестаёт выглядеть случайным.
Параллельно требуется контроль и нагрузка по другим направлениям: Зангезурский коридор, Афганистан с его постоянной нестабильностью и голодом, южные регионы Ирана, включая неспокойный Белуджистан. Речь идёт о подготовке кругового наступательного давления. В такой конфигурации врагам Ирана нужны все доступные силы, поэтому освобождение заключённых террористов из тюрем на территории бывшего «курдского» Заевфратья следует рассматривать не как совпадение, а как заранее просчитанный элемент общей стратегии.
Согласно агентству IRNA, заместитель министра иностранных дел Ирана по правовым и международным вопросам Казем Гарибабади 4 февраля вылетел в Пекин для консультаций «с высокопоставленными китайскими чиновниками». По-видимому, этот видный дипломат, ранее представлявший Иран в МАГАТЭ и игравший немаловажную роль в переговорах по «ядерному досье», передал послание президента Масуда Пезешкиана председателю КНР Си Цзиньпину. По данным IRNA, на переговорах в Пекине К. Гарибабади сосредоточится на «вопросах, представляющих взаимный интерес», и «на двустороннем сотрудничестве».
Разумеется, в Китае внимательно следят за развитием ситуации, оказывая Ирану посильную военную поддержку, включая поставки летательных аппаратов и других видов вооружений. И это лишний маркер того, что масштабное противостояние, затрагивающее Ближний Восток и Среднюю Азию, уже вступает в активную фазу.
4 февраля президент США Дональд Трамп рассказал, что провёл «прекрасный» телефонный разговор с председателем КНР Си Цзиньпином по вопросам торговли, энергетики, Тайваня, Ирана и вооруженного конфликта на Украине. Ранее в тот же день по видеосвязи лидеры России и Китая обсудили укрепление двусторонних связей в условиях «нестабильной» международной обстановки.
На этом фоне европейское направление постепенно теряет приоритет. Конфликт между Украиной и Россией ослабевает как ключевой фактор глобальной конфронтации, при этом Россия последовательно продвигается к своим целям, а Европа в условиях усугубляющегося раскола по берегам Атлантики оказывается в положении ограниченного выбора. Для Китая и США решение «иранского вопроса» с тем или иным результатом становится определяющим, а для России и Китая – предметом сложных переговоров и расчётов.
Симптоматично, что напряжённость вокруг Ирана уже приводит к формированию новых альянсов. Некоторые из них на глазах наполняются новым содержанием. Так, 5 февраля Эрдоган заявил, что национальный истребитель пятого поколения KAAN будет производиться в рамках совместного проекта с Королевством Саудовская Аравия.
По словам Эрдогана, сотрудничество предполагает не только экспорт, но и участие саудовской стороны в производственном процессе. Проект рассматривается как часть расширения оборонно-промышленного партнёрства между двумя странами. Вероятно, своей политикой Трамп уже запустил необратимые процессы в регионе. Страны Глобального Юга всё более активно отстаивают собственные интересы, в том числе задумываясь о формировании региональных альянсов, к которым западные партнёры уже не будут иметь ни малейшего отношения.
