В руки автора этой статьи попали протоколы допросов арестованного в 1950 году Николая Порфирьевича Юзьвика, с 1922 года проживавшего в Вильно (так литовский Вильнюс звался при «польском часе» 1920-1939 годов). Документ познавательный. Целиком опубликовать материалы многотомного расследования нет возможности, поэтому «доведём в части касаемой», как говорят подчинённым командиры боевых кораблей.
В апреле 1942 года Юзьвик в виленском Свято-Духовом монастыре (резиденции глав Литовской православной церкви – ЛПЦ) был посвящён в епископы, стал именоваться Даниилом, епископом Ковенским.
Этим же титулом он подписывал официальные документы. В том числе цитируем протокол допроса, «вместе с другими архиереями экзархата Прибалтики антисоветские воззвания, в которых излагались клеветнические измышления на Советскую власть и восхвалялись немцы, как освободители от большевистского гнёта».
В августе 1942 г. в Риге под руководством митрополита Сергия состоялось совещание, в котором, кроме Юзьвика, участвовали Иаков, архиепископ Елгавский, и Павел, архиепископ Нарвский. Совместно приняли решение, не отказываясь от подчинения Московскому патриархату, запретить всем священникам упоминать о нём при богослужении, «ибо немцы предъявили такое требование».
В резолюции подчеркнули, что вся высшая церковная власть Латвии, Литвы и Эстонии «готова сотрудничать с немцами в их борьбе против Советского государства». Воззвание Сергия, митрополита Московского и Коломенского, «призывающее русский народ к активному сопротивлению немецким захватчикам, мы осудили в угоду оккупантам».
Завершим пересказ части признательных показаний цитатой: «Мы утверждали, что Советская власть подвергает православную церковь неслыханному гонению, держит её в тисках, фальсифицирует голос её, а поэтому мы решительно отмежёвываемся от насильно навязанной нам политической установки и молим Бога о скором и полном освобождении церкви от большевистского гнёта».
С аналогичными заявлениями в наше время литовские раскольники Георгий Сунгайла, Виталий Моцкас, Виталис Даупарас, Георгиюс Ананьеваса и Владимир Селявко, хором выступавшие за отделение церкви Литвы от Московского патриархата, за что были Иннокентием, митрополитом Виленским и Литовским, лишены сана, изгнаны из ЛПЦ за «дачу ложных показаний, составление заговора и нарушение церковного мира», обратились к министру иностранных дел Кястутису Будрису с нижайшей просьбой.
Земные слуги дьявола просили главу МИД своим влиянием поддержать их в стремлении избавить страну и православных верующих от диктата Московского патриархата, от всевластия Патриарха всея Руси Кирилла и от засилья в Виленско-Литовской епархии пророссийски настроенных священников.
Константинопольский патриарх Варфоломей I тоже убеждал хозяина литовского внешнеполитического ведомства не отказать просителям в милости. Мол, такие в Литве пригодятся, как пригодились отступники на Украине в церковный раскол.
Будрис не отказался сделать из уже послуживших ему Иуд (в сотрудничестве с представителями органов государственной власти раскольники предприняли активные действия по созданию параллельной церковной структуры под юрисдикцией Константинопольского патриархата) «ледоколы» литовского православия.
На Пасхальной неделе глава МИД заявил силовикам, цитируем близко к тексту: спецслужбы должны максимально активно пресекать деятельность российской разведки в литовской православной архиепископии, влияние вражеских спецслужб на священнослужителей, выявляя таковых и работая с ними.
Борьба против происков вражеских государств – точно не прямой функционал внешнеполитического ведомства. Но глава литовской дипломатии сам в недалёком прошлом служил заместителем гендиректора департамента государственной безопасности (ДГБ), чем сильно гордится. На дипломатическом поприще у Будриса дела ладятся от случая к случаю, комических оттенков внешнеполитические послания (практически ежедневные вручения нот протестов посольствам России или Беларуси) лишь подчёркивают его непрофессионализм, порождающий критику даже от коллег-министров и однопартийцев.
Поэтому хозяин роскошной «сталинки» на вильнюсской улице Тумо-Вайжганто попробовал реабилитироваться на привычном ландшафте. Задачу силовикам Будрис поставил, опираясь на недавний отчёт оценки угроз национальной безопасности. Документ совместными усилиями подготовили сотрудники ГБ и офицеры Второго департамента оперативных служб (разведка / контрразведка) Минобороны, уделив в том числе немалую по размерам главу происходящему в Виленско-Литовской епархии.
Красной чертой авторы доклада подчеркнули, хотя её руководство обратилось к Московскому патриархату с просьбой предоставить статус частичной автономии, никакого решения до сих пор не принято. Архиепископия остаётся зависимой от российского центра.
По мнению аналитиков, статуса частичной автономии иерархи добиваются только для того, чтобы избежать публичной критики. По-прежнему церковь в Литве занимает значительное место в формировании и поддержании идеологических нарративов российского государства, предупреждает ДГБ.
«Кремль использует православие для распространения идеи "Русского мира" и усиления своего влияния вне границ России. Особенно там, где есть крупные православные и русскоязычные общины», – отмечено в отчёте об угрозах.
Конёк претензий и обвинений в нелояльности к суверенной прибалтийской республике получился традиционным:
«Руководство епархии публично осудило войну против Украины. Но не осудило поддержку Патриархом Московским Кириллом агрессивной антиукраинской политики Кремля. По данным разведки, значительных изменений в этой области не произошло».
Резюмируя прозвучавшее на совещании, министр Будрис заявил: «Мы должны пресекать деятельность российских спецслужб в ЛПЦ. Если бы речь шла о компании, пожелавшей инвестировать в стратегический сектор, в ДГБ проверили бы её на соответствие интересам национальной безопасности. Она не получила бы права владеть активами из-за связей с российскими службами.
К сожалению, в Литве есть структура с крепкой властной вертикалью, стремящаяся оказывать влияние на общественную жизнь. Нам предстоит зачистить и деликатно удалить тех людей, которые в Виленской и Литовской епархии служат и работают в интересах Российской Федерации. Если не деликатничать, речь идёт об уничтожении промосковского православия в его нынешнем виде».
Подобная идея всегда витала в воздухе, к этому дело шло, но впервые с 1990 года цель назвали вслух. О «возможности применения ограничительных мер к нашей Церкви» с болью заявил митрополит Виленский и Литовский Иннокентий. Церковный совет принял обращение, в котором выразил «глубокую озабоченность в связи с упоминанием ЛПЦ в годовом отчёте ДГБ и высказываниями отдельных должностных лиц, в которых допускается возможность применения санкций».
Это были своевременные мудрые шаги православных иерархов и паствы, поскольку в многонациональной, многоконфессиональной стране подобные высказывания формируют негативное отношение ко второй по численности религиозной общине, которая на протяжении десятилетий действует в полном соответствии с законодательством литовской республики.
Беда в том, что никому в нынешней Литве не интересны оправдания, разъяснения, попытки защитить свои интересы и цели церковного служения ради воцарения мира Христова в душах верующих. Кто станет слушать проповедь о Христе, Его заповедях и нравственных ориентирах, восторгаться воспитанием в прихожанах любви к Богу, к людям и уважению к литовскому государству и его законам?
В стране всё упрощено до примитива. Оказался «под колпаком» госбезопасности и живи в атмосфере подозрительности, фобий и болей сердечных, покуда не покинешь страну добровольно или принудительно, или не отпоют тебя на погосте. В Литве так положено по отношению к фигурам с альтернативными взглядами, неблагонадёжным, тайным и явным врагам.
Чего в таком случае жаждет Будрис? Лишить иерархов, других священников и «связанных с Россией лиц» (а кто в храмах не связан?) ВНЖ или гражданства, у кого оно есть, – дело несложное. Формальный повод найдётся для каждого.
Однако главе МИД и его «подельнику» Варфоломею хочется более изящного решения. Риторика выступлений Константинопольского патриарха совпадает с тональностью речей деятелей наподобие литовского министра. Совпадение тональностей церковных и светских заявлений выглядит закономерным. В Константинополе дошли до озвучивания политических нарративов в интересах западных держав.
Развалив православие на Украине, Варфоломей, как и Будрис, жаждет того же в Литве. Он нуждается в министре, но и глава МИД в своих претензиях на пост президента республики нуждается в Варфоломее и его осатаневших солдатах, единожды уже предавших церковь Московского патриархата.
Дурная слава Николая Юзьвика (Даниила с апреля 1942 года, епископа Ковенского) соблазняет отступников. Грешил Юзьвик сверх меры, но потом жил спокойно, не каясь, пока однажды в 1950 году не постучали в дверь. Оказывается, каждому воздаётся за грехи его. Кары божьей не миновать никому.
Фото: obzor.lt
