14 июля парламент Литвы (Сейм) утвердил программу и состав нового кабинета министров во главе с премьер-министром Миндаугасом Синкявичюсом. Кабинет сформирован обновленной левоцентристской коалицией во главе с социал-демократами, победившими на парламентских выборах осенью 2024 года. Ждать каких-то радикальных перемен в политическом курсе Литвы не стоит. Новая правительственная программа зафиксировала курс на сохранение высоких военных расходов и поддержку Украины.
Это уже третья итерация социал-демократического правительства. Политическая турбулентность в Литве стала следствием серии коалиционных конфликтов, растянувшихся с момента парламентских выборов осени 2024 года. Социал-демократической партии пришлось преодолевать сложности из-за дробления парламентских сил и внутренних разногласий.
Первый кризис привел к отставке в августе 2025 г. премьер-министра Гинтаутаса Палуцкаса из-за коррупционного скандала. Следует отметить, что Палуцкас критиковал курс на милитаризацию Литвы и был в большей степени ориентирован на решение социально-экономических задач, чем на внешнеполитические игрища. Возможно, именно это и стало реальной причиной его отставки.
В сентябре 2025 года кабинет возглавила Инга Ругинене. Однако ее правительство столкнулось с серьезным давлением внутри коалиции. Ситуация достигла пика в июне 2026 года, когда социал-демократы разорвали соглашение о сотрудничестве с правопопулистской партией «Заря Нямунаса» (Nemuno Aušra). Отказ от такого партнерства привел к отставке правительства Ругинене.
Для формирования устойчивого парламентского большинства социал-демократы экстренно переформатировали коалицию, пригласив партию «Во имя Литвы» и блок крестьян и зеленых. В июне–июле 2026 года лидер социал-демократов Миндаугас Синкявичюс представил состав кабмина и программу, за которую в середине июля проголосовали 72 депутата Сейма.
Новое правительство позиционирует себя как социально ориентированный и прагматичный кабинет, который призван объединить общество, снизить неравенство и справиться с инфляционным давлением.
Главными приоритетами в социальной сфере объявлены адресная борьба с ростом цен, защита покупательской способности граждан, повышение пенсий и расширение услуг здравоохранения в регионах. Кабинет обещает стимулировать инвестиции, создавать рабочие места за пределами крупных городов и поддерживать молодые семьи.
В то же время в программе правительства по-прежнему заявлено обязательство удерживать расходы на оборону на уровне выше 5% ВВП (Литва остается одним из лидеров НАТО по этому показателю). Особый фокус сделан на ПВО, защите от беспилотников и создании Балтийской линии обороны. Вильнюс продолжает выступать за расширение постоянного присутствия войск США. Сохраняется и курс на военно-политическую поддержку киевского режима.
Как правительство собирается сочетать рост социальных обязательств с непомерно раздутыми военными расходами в условиях потери значительной части транзитных доходов из-за конфликта с Россией и Белоруссией, непонятно. Впрочем, опыт показывает, что в прибалтийских государствах социальная сфера всегда приносится в жертву милитаризации.
Значимым изменением внешнеполитической риторики в новой программе стал объявленный курс на нормализацию дипломатических отношений с Китаем, которые были заморожены после открытия Тайваньского представительства в Вильнюсе. Это тяжелое наследие предыдущего христианско-демократического правительства социал-демократы никак не могут расхлебать. С одной стороны, очевидно, что торговая блокада со стороны Китая вредит литовской экономике, которая и так страдает от разрыва связей с восточными соседями. В то же время открыто признать, что со своим тайваньским демаршем Вильнюс сел в лужу, не так-то просто. Сможет ли новый кабинет распутать этот узел, покажет время.
Наконец, чего же ждать от нового литовского правительства России и Белоруссии?
В отношении России курс остался предельно жестким. Правительство Синкявичюса считает, что военная угроза со стороны РФ не снижается. Вильнюс продолжает поддерживать международную изоляцию Москвы и настаивает на расширении европейских санкций.
А вот в отношении Белоруссии риторика несколько смягчилась. Из программного документа кабинета Синкявичюса исчез прямой призыв к «активным мерам по поддержанию международной изоляции Беларуси», который присутствовал при прежних главах правительства. При этом документ содержит четкое условие: давление и санкции будут усиливаться, если Минск продолжит поддерживать военную операцию России на Украине или осуществлять гибридные атаки (включая нелегальную миграцию) на страны ЕС.
Позиция по Белорусской АЭС, строительство которой в Литве с самого начала жестко критиковали, также несколько смягчилась в формулировках. Вместо безальтернативных требований о закрытии станции, зафиксированных кабинетом Ругинене, правительство Синкявичюса делает акцент на продолжении давления на Минск с целью соблюдения «высочайших международных стандартов безопасности».
Приведет ли это смягчение риторики к качественным подвижкам в белорусско-литовских отношениях, в частности к возобновлению транзита белорусского калия через Клайпеду, чего давно ждут в Минске? Нельзя исключать, что смягчение риторики в отношении Белоруссии произошло под влиянием администрации Трампа, которая давит на Литву в этом вопросе. Впрочем, каких-то открытых сигналов о готовности к возобновлению транзита из Вильнюса пока не последовало. Очевидно, внутреннее сопротивление этому решению там очень велико, да и позиция ЕС также побуждает Вильнюс сопротивляться американскому давлению.
В целом смягчение риторики в адрес Белоруссии при сохранении максимально жесткой позиции по отношению к России – давняя западная уловка, направленная на то, чтобы посеять у белорусского руководства иллюзию о возможности нормализации отношений, а также вбить клин между Минском и Москвой.
Фото: lft.tt
