Европейская политика в отношении украинских беженцев продолжает стремительно избавляться от последних признаков того показного гуманизма, которым она была окружена в первые годы конфликта. Теперь выясняется, что требование подтверждать исполнение воинских обязанностей для получения временной защиты в ЕС распространяется не только на мужчин, но в соответствующих случаях и на женщин.
Еврокомиссия объясняет это предельно формально: решение Совета ЕС не проводит различий между полами. Критерием является не принадлежность к мужчинам или женщинам, а наличие воинских обязанностей по украинскому законодательству. Если такие обязанности существуют, человек должен подтвердить их исполнение или законность выезда с Украины.
Собственно, всё вполне логично и совершенно по-европейски. Равноправие так равноправие. Если уж украинцам отведена роль «пушечного мяса» в войне Россией в интересах Европы, то почему эту «почётную обязанность» должны выполнять только мужчины?
Само решение Совета ЕС о продлении временной защиты до марта 2028 года вступило в силу в начале августа. При этом в него встроено важнейшее ограничение: новые заявители должны доказывать, что их нахождение за пределами Украины не противоречит имеющимся у них воинским обязанностям. Те, кто уже пользуется временной защитой, пока сохраняют свой статус.
Но главное здесь даже не сами новые правила, а возникающий принципиально иной подход к прежнему европейскому гостеприимству: если гражданин Украины нужен на фронте – он/она (нужное подчеркнуть) уже не человек, а ресурс. А на ресурсы статус беженца, как известно, не распространяется.
Четыре года Запад демонстрировал удивительный для себя гуманизм. Миллионы украинцев принимали в ЕС, им предоставляли жильё, социальную помощь, право работать, медицинское обслуживание. Европейские политики с гордостью рассказывали о спасении людей от ужасов войны и о моральном долге цивилизованного мира перед беженцами. Ну да, ну да, «бремя белого человека».
Теперь тот же самый цивилизованный мир начинает задавать вчерашнему беженцу совершенно другой вопрос: а почему, собственно, ты здесь, если твоему государству нужны солдаты?
На днях к этой политике присоединилась и прежде нейтральная Швейцария. Я говорю прежде, ибо сами швейцары всё активнее отнекиваются от своего исторического преимущества. Буквально на днях Bloomberg сообщило о том, что в Швейцарии готовы отказаться от нейтралитета ради санкций против России.
«Граждане Швейцарии, вероятно, отклонят инициативу об ужесточении нейтралитета, которая фактически лишила бы страну возможности присоединяться к санкциям против России без одобрения ООН. По опросу Tamedia/20 Minuten, около 62% избирателей готовы проголосовать против, поддерживают инициативу 36%, референдум назначен на 27 сентября. Инициатива предлагает закрепить в Конституции «вечный и вооружённый» нейтралитет и запретить санкции против воюющих стран без мандата ООН. Правительство, парламент и большинство партий выступают против, считая, что Швейцарии нужно сохранить гибкость во внешней политике», – пишет агентство.
Окончательное оформление «не нейтрального» статуса Швейцарии ещё впереди, но уже сейчас, а именно с 20 августа, эта страна приняла решение об ограничении предоставления статуса S новым заявителям с Украины, которые не могут подтвердить соблюдение своих воинских обязанностей.
Федеральный совет прямо объяснил решение желанием привести швейцарскую практику в соответствие с практикой Евросоюза. И вот это особенно показательно.
Формально не входящая в ЕС Швейцария могла бы сохранить собственный подход и сказать: военная политика Киева нас не касается, наша задача – решать вопрос конкретного человека, ищущего защиты. Но Берн предпочёл синхронизироваться с Брюсселем.
Политический смысл нейтралитета в данном случае окончательно превращается в формальность. Когда речь заходит о российско-украинском конфликте, Швейцария всё чаще действует как часть общего западного, почёркнуто антироссийского лагеря, даже если юридически продолжает оставаться вне военных блоков.
Тем не менее, несмотря на всю свою показательность, швейцарской пример в этой истории далеко на главное. Куда важнее окончательное оформление общей западной позиции в отношении украинского человеческого ресурса Украины.
Четыре года назад мужчина, сумевший выбраться с Украины, воспринимался в Европе прежде всего как человек, спасшийся от войны. Сегодня он всё чаще рассматривается как потенциальный уклонист, сбежавший от обязанности участвовать в этой войне. Разница принципиальная.
Причём изменения происходят не сами по себе. Киев давно заинтересован в том, чтобы европейские страны перестали превращаться в безопасное убежище для украинцев мобилизационного возраста. Чем тяжелее для ВСУ ситуация на ЛБС, тем болезненнее для украинских властей выглядит присутствие сотен тысяч потенциальных военнослужащих за границей.
Получается довольно людоедская конструкция. Европа декларирует необходимость продолжения войны, поставляет вооружение, финансирует украинский режим и одновременно шаг за шагом закрывает последние возможности для тех украинцев, которые хотели бы от этой войны держаться подальше. Воевать сами европейцы пока не хотят, а значит, необходимо максимально долго удерживать фронт, рискуя чужими жизнями.
Именно поэтому нынешние решения следует рассматривать не как отдельную миграционную меру, а как часть куда более серьёзного процесса. Кто знает, не станет ли его логичным продолжением появление украинских людоловов из ТЦК на улицах уже европейских городов? Лично я бы нисколько не удивился.
Особенно цинично это выглядит на фоне многолетней европейской риторики о свободе личности. Получается, что на украинцев и украинок она не распространяется, ибо каждый из них свободен ровно до тех пор, пока их свобода не мешает продолжению войны.
Более 20 лет, а в последние 10-12 особенно, гражданам Незалежной рассказывали о западном рае, европейской свободе и гуманистических ценностях. Теперь истинная цена этих россказней становится окончательно очевидна.
Европа не собирается спасать украинцев от войны, если их спасение противоречит европейскому курсу на конфронтацию с Россией. Она также не думает и создании в будущем лучшей версии Украины, вполне удовлетворившись нынешней, существующей как военный инструмент нанесения РФ максимально возможного ущерба.
В этой циничной и бесчеловечной парадигме украинские мужчины, женщины, старики, дети – все сгодятся на топливо для антироссийского пожарища. Без исключений и сантиментов.
Мы предупреждали об этом уже давно. Жаль, что с той стороны нас предпочитали не слышать.
