В последние дни Пакистан, Катар и ряд других государств активизировали усилия, чтобы вернуть США и Иран за стол переговоров. Дипломатические контакты развиваются на фоне наращивания американского военного присутствия и сообщений о подготовке Израилем новых ударов.
По данным американской газеты The Wall Street Journal, посредники стремятся преодолеть многомесячный тупик. Среди обсуждаемых предложений – частичное размораживание иранских зарубежных активов в обмен на уступки по ядерной программе, возвращение международных инспекторов и возможная передача части запасов обогащённого урана России.
Для Ирана подобные предложения непросты. Нельзя рассматривать ядерный вопрос отдельно от санкций, угроз военного нападения и ограничений на экспорт нефти. Если от Тегерана требуют уступок, не предлагая убедительных гарантий безопасности и экономического облегчения, добиться устойчивого соглашения будет трудно.
В то же время отказ от любых компромиссов также несёт опасность. Чем дольше продолжается противостояние, тем больше вероятность, что политические разногласия будут решаться военными средствами.
Пакистан и Катар – ключевые каналы переговоров
Особое значение приобрела дипломатическая активность Исламабада. 20 октября командующий пакистанской армией фельдмаршал Асим Мунир прибыл в Тегеран для встреч с иранским руководством. Визит состоялся после переговоров министра иностранных дел России Сергея Лаврова с иранскими официальными лицами. Катар продолжает участвовать в передаче предложений между Вашингтоном и Тегераном. 27 октября в Москве состоялись переговоры Президентов России и Ирана Владимира Путина и Масуда Пезешкиана.
С иранской точки зрения участие нескольких посредников полезно: оно позволяет поддерживать контакты даже тогда, когда прямые переговоры заблокированы. Пакистан располагает каналами общения с Вашингтоном и Тегераном, а Катар имеет опыт посредничества в региональных кризисах.
Но посредники не могут заменить политическую волю самих участников конфликта. Если Вашингтон требует от Ирана сначала согласиться на американские условия, а Тегеран настаивает на предварительном снятии военной угрозы и изменении режима ограничений, переговоры рискуют остаться обменом взаимными требованиями.
Американцы усиливают давление
Одновременно Соединённые Штаты увеличивают военные возможности в регионе. По сообщениям американских СМИ, к двум авианосным ударным группам может присоединиться третья, а также дополнительные корабли с морскими пехотинцами. Это расширяет спектр возможных действий Вашингтона – от демонстрации силы до масштабной военной операции.
Израиль, согласно публикациям, также рассматривает варианты возобновления ударов и пересматривает список потенциальных целей. При этом сведения о конкретных планах поступают главным образом от источников, знакомых с обсуждениями, и не означают, что политическое решение о нападении уже принято.
Важно не путать военную готовность с неизбежностью войны. Развёртывание кораблей может служить средством давления на переговорах, но одновременно сокращает время для политического манёвра и повышает риск ошибочной оценки намерений другой стороны.
Для Ирана особую угрозу представляет возможное расширение конфликта на энергетическую инфраструктуру, порты, транспортные узлы и другие объекты, от которых зависит повседневная жизнь населения. Для США и их союзников опасность заключается в ответных действиях, угрозе военным объектам и возможном распространении кризиса на весь регион.
Ормузский пролив – центральный вопрос противостояния
Главное разногласие между Вашингтоном и Тегераном связано не только с ядерной программой, но и с условиями безопасности в Персидском заливе. США настаивают на возобновлении переговоров по ядерному вопросу, тогда как Иран связывает дальнейшие договорённости с прекращением военного давления и решением проблемы морской блокады.
Иранский посол в Пакистане Реза Амири Могадам 24 октября заявил, что Тегеран остаётся готовым к переговорам на основе ранее достигнутых договорённостей. По его словам, Иран предлагал возобновить судоходство через Ормузский пролив при условии снятия американской морской блокады.
Эта позиция показывает, что дипломатический канал не закрыт окончательно. Однако разногласия относительно последовательности шагов – что должно произойти первым, снятие блокады или восстановление судоходства, – остаются серьёзным препятствием.
Для Ирана Ормузский пролив – не только экономический маршрут, но и фактор стратегического сдерживания. Для мировой экономики это один из важнейших коридоров поставок энергоресурсов. Продолжительные перебои могут повысить цены на нефть, стоимость перевозок и страхования, а затем отразиться на потребителях во многих странах.
Но использование пролива как инструмента давления имеет и обратную сторону: оно усиливает международную обеспокоенность и может подтолкнуть другие государства к более тесному военному сотрудничеству с США. Поэтому устойчивое решение должно обеспечивать безопасность судоходства и одновременно учитывать взаимные обязательства сторон.
Предупреждение Арагчи и цена нового конфликта
Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи заявил, что дальнейшая эскалация вокруг Ормузского пролива или в других частях региона поставит под угрозу мирное население, благополучие государств и мировую экономику. Он также связал готовность Тегерана к переговорам с отказом США от военного сценария.
Подобные заявления воспринимаются одновременно как предупреждение и как попытка сохранить пространство для дипломатии. Тегеран стремится показать, что новый удар не останется без ответа. Однако угроза масштабного ответного удара сама по себе не гарантирует сдерживания противника: она может усилить опасения соседних стран и ускорить подготовку к конфликту.
Особенно опасно, если военное противостояние затронет энергетические объекты государств Персидского залива. Даже ограниченная серия атак может вызвать цепную реакцию: ответные удары, новые ограничения судоходства, скачок цен на энергоносители и дальнейшее расширение географии конфликта.
В такой ситуации экономические потери понесут не только правительства и военные структуры, но и обычные семьи – в Иране, арабских странах и далеко за пределами Ближнего Востока.
Что может произойти в ближайшие недели?
Возможны три основных сценария.
Первый – продолжение переговоров без быстрого соглашения. Пакистан и Катар сохраняют каналы связи, стороны обмениваются предложениями, но не готовы отказаться от ключевых требований. Военная напряжённость остаётся высокой, однако немедленного масштабного нападения удаётся избежать.
Второй – ограниченная договорённость. Стороны согласуют последовательность действий по морской блокаде, судоходству, инспекциям и дальнейшим ядерным переговорам. Это не устранит всех противоречий, но может создать механизм предотвращения новой войны.
Третий – срыв дипломатии и возобновление ударов. Если переговоры не дадут результата, а одна из сторон решит, что дальнейшее ожидание ухудшает её положение, военный сценарий станет реальнее. При этом последствия могут оказаться шире первоначальных целей операции.
На мой взгляд, сам факт переброски американских сил не доказывает, что удар неизбежен. Но сочетание наращивания военных сил, жёстких публичных заявлений и отсутствия согласованных условий переговоров создаёт опасную ситуацию, в которой даже ограниченный инцидент способен стать поводом для масштабной эскалации.
Для Ирана нынешний момент – выбор между сложным дипломатическим компромиссом и риском новой разрушительной войны. Переговоры не должны восприниматься как капитуляция, но и отказ от диалога не может считаться самостоятельной стратегией безопасности.
США и Израилю следует учитывать, что военная операция способна привести к ответным действиям и непредсказуемым региональным последствиям. Иранскому руководству, в свою очередь, необходимо оценивать не только возможности сдерживания, но и цену эскалации для населения и экономики страны.
На США в урегулировании проблем на Ближнем Востоке надеяться не стоит, заявил Масуд Пезешкиан, поблагодарив российскую сторону за политическую и дипломатическую помощь. Посреднические усилия пока оставляют возможность для дипломатического выхода, но окно для договорённости может сузиться, если военное давление продолжит нарастать. Реальный шанс предотвратить новую войну появится лишь тогда, когда обе стороны согласятся обсуждать не только требования к противнику, но и взаимные гарантии безопасности, снятие ограничений и проверяемые шаги по снижению напряжённости.
