В начале апреля, через месяц после начала американо-израильской агрессии против Ирана, на фоне напряжённости на глобальных энергетических рынках и фактической блокады поставок Катара, Германия начала импорт СПГ из Омана, отражая растущую роль султаната как надёжного экспортера энергоресурсов. В отличие от аналогичных объектов всех других стран региона СПГ-заводы с терминалами на территории султаната расположены вне зоны Персидского залива и Ормузского пролива, что способствует росту конкурентоспособности оманского газа в средне- и долгосрочной перспективе и способствует большей диверсификации газовых поставок в Европу. Помимо ФСК, оманский СПГ импортируют такие члены ЕС, как Испания, Бельгия, Нидерланды, Хорватия, Австрия. Предполагается, что до конца первого полугодия текущего года к ним присоединятся Греция, а также страны Азиатско-Тихоокеанского региона – КНР (включая Тайвань), Мьянма, Сингапур, Южная Корея.
Согласно подписанному в 2024 г. (то есть за год до предыдущей эскалации вокруг Ирана в июне 2025 г.) и рассчитанному на 4 года в Маскате контракту оманской государственной LNG-company и Securing Energy for Europe (1), поставки осуществляются с завода-терминала в Калхате на побережье Индийского океана.
Напомним, в феврале 2023 г. появилась официальная информация, что германская сторона ведет переговоры с Oman LNG о долгосрочных поставках СПГ в попытках найти альтернативу российским поставкам топлива, причём оманские цены примерно на 11 % ниже катарских. Изначально речь шла о 10-летнем контракте на поставку от 500 тыс. до 1 млн тонн СПГ в год. Позже, в марте 2024 г., госкомпания Oman LNG официально заключила соглашение с SEFE на поставку 400 тыс. тонн СПГ в год. Уточнённый в марте с. г. срок действия контрактного соглашения – с 2026 по 2029 г. включительно. Начало контрактных поставок сперва было запланировано на 2028 г., завершение – в 2031 г. Контракт планируется продлить до 2034 г. включительно с ростом объема поставок до 1,6-1,8 млн тонн в год. В дальнейшем поставки эти намечено нарастить до 2,2-2,3 млн т в год. Однако, как видим, драматические события в регионы способствовали ускорению процесса.
Промышленные запасы природного и нефтяного газа в Омане (включая оманский морской шельф) к середине 2020-х гг. превышают 700 млрд кубометров, общие запасы – не менее 940 млрд кубометров. Среднегодовая добыча составляет около 35 млрд кубометров: 75% которых приходится на природный газ.
Вышеупомянутый крупнейший оманский СПГ-завод Калхат действует с 2000 г., то есть уже без малого четверть века. С мая 2025 г. совместно с французской TotalEnergies запущен также терминал Marsa LNG в г. Сохаре, тоже вне Ормузского пролива и Персидского залива, мощностью 1 млн тонн в год. Среднегодовые мощности каждого из этих объектов в 2026-2028 гг. планируется увеличить минимум на треть.
Как пишет Bloomberg, «трейдеры внимательно следят за Оманом, восьмым по величине в мире производителем СПГ, отслеживая его растущую активность. Например, новый СПГ-терминал в Калхате в Омане с начала конфликта с Ираном отгрузил девять крупных СПГ-партий с начала войны». В то же время экспортная стратегия султаната предусматривает в том числе импорт СПГ для поддержания внутреннего баланса спроса-предложения по этому продукту и для большего высвобождения внутренних газовых ресурсов для экспорта. Так, в мае 2025 г. госкомпания OQ Trading (торговая корпорация правительства Омана) заключила контрактное соглашение с мексиканской Amigo LNG («дочкой» LNG Alliance) на поставку 600 тыс. тонн СПГ в год с её завода-терминала на Юкатане на юге Мексики в Карибском бассейне. Контракт рассчитан на 15 лет, а первые поставки поступят в Оман не позже второго квартала 2028 года. Договорённость эта взаимовыгодная: «OQ Trading диверсифицирует источники своих экспортных поставок за пределами Ближнего Востока и Азии, получая удобные маршруты и короткие сроки доставки, а для Amigo LNG контракт с Оманом стал важным этапом на пути к коммерциализации проекта на внешнем рынке».
Проектная мощность юкатанского СПГ-терминала Amigo LNG, в создании которого задействован оманский капитал, составляет 7,8 млн тонн в год, с планом её повышения в 2029-2031 гг. до 10,2-10,4 млн тонн в год. Этот проект остается ключевым элементом долгосрочной газовой стратегии мексиканского «Плана Сонора», реализуемого компанией Semar при поддержке правительства штата Сонора для стимулирования экономического роста региона и укрепления его экспортных позиций, причём впервые мексиканский СПГ будет поступать не куда-нибудь, а на Аравийский полуостров (2).
Тем временем госкомпания Qatar Energy в начале марта с. г. объявила о «временной приостановке» производства СПГ и сопутствующих продуктов в связи с ответными ударами ВВС Ирана по военным и иным объектам США и транснациональных корпораций на территории государств-участников ССГАПЗ. Катар до последнего времени был третьим крупнейшим экспортером СПГ в мире после США и Австралии, однако по воле Израиля и администрации Трампа претерпел серьёзный ущерб, на восстановление которого потребуется «от трёх до пяти лет. Это затронет Китай, Южную Корею, Италию и Бельгию. Это означает, что мы будем вынуждены объявить форс-мажор на срок до пяти лет по некоторым долгосрочным контрактам на поставку СПГ», рассказал в конце марта гендиректор QatarEnergy Саад Аль-Кааби.
Добавим к этому, что срочную партию оманского СПГ закупила в прошлом месяце индийская компания GAIL на фоне нарушения поставок через Ормузский пролив. Почти половину своей суточной потребности в природном газе (около 195 миллионов стандартных кубических метров в сутки) Индия покрывался за счёт импорта (до начала военных действий в регионе – около 60 миллионов стандартных кубических метров в сутки из Ближнего Востока).
Согласно мониторинговым данным, пять судов, загруженных СПГ (Al Ghashamiya, Lebrethah, Fuwairit, Rasheeda, Disha) из катарского Рас-Лаффана, приблизились к Ормузскому проливу, но пока не пересекли его. Ситуация напряжённая, и надо полагать, что на ближайшую перспективу проблем явно меньше не станет: шаткое перемирие в регионе может смениться очередной эскалацией, хозяин Белого дома грозит Тегерану очередными бомбардировками, которые, конечно же, не останутся без реакции. Ранее ответные иранские атаки были направлены на СПГ-инфраструктуру Катара, включая установку Pearl GTL (Gas-to-Liquids), работающую с начала 2010-х гг. по соглашению с QatarEnergy о разделе продукции, управляемую американской Shell. «Ущерб, нанесённый одной из двух линий на установке Pearl GTL, уточняется; ожидается, что она будет выведена из эксплуатации как минимум на один год», – уточнил тогда же С. Аль-Кааби. Одна из линий здесь с начала апреля с. г. работает пока с перебоями.
Примечания
(1) SEFE: до 2022 г. включительно это Gazprom Germania, бывшая «дочка» Газпрома
(2) В начале 2010-х гг. со ссылками на оманскую LNG-госкомпанию сообщалось, что соответствующие мощности намечено создать и в приморской Салале на западе Омана с участием итальянской и французской компаний (ENI и TotalEnergies) в основном на базе местных осваиваемых газозапасов. В случае реализации проекта оманский СПГ станет ближе к Баб-эль-Мандебскому проливу с выходом через Красное море на Суэцкий канал и Средиземноморье к южной Европе.
