Сообщения о том, что США и Израиль, вероятно, не начнут новую крупную военную операцию против нашей страны до предстоящих выборов, я воспринимаю с осторожным оптимизмом, но не считаю, что политическая пауза означает отказ от силового сценария. Скорее, речь идёт о расчёте времени, рисков и возможных последствий войны.
По оценкам, опубликованным израильским Иерусалимским центром по вопросам безопасности и международных отношений (JCFA), руководство Израиля и США предпочитает избегать крупного удара по Ирану до выборов в кнессет 27 октября и промежуточных выборов в американский конгресс 3 ноября. При этом израильские представители не исключают более ранней эскалации в случае нападения со стороны Ирана или серьёзного военного инцидента.
Для нас принципиально важно понимать: это оценка израильских источников, а не гарантия, данная обеими сторонами. Однако некоторые обстоятельства подтверждаются и другими публикациями. В частности, Reuters сообщало о необъявленном визите министра обороны США Пита Хегсета в Израиль и его встрече с Биньямином Нетаньяху на авиабазе Увда 19 октября. Среди обсуждавшихся вопросов были региональные угрозы и военное сотрудничество двух стран.
Я рассматриваю эту встречу не только как признак готовности к возможным военным действиям, но и как свидетельство того, что Вашингтон и Иерусалим стремятся согласовать свои решения. Подготовка военных планов ещё не означает, что политическое руководство уже приняло решение об их реализации.
Почему США могут ждать до 3 ноября
На мой взгляд, главным сдерживающим фактором для американской администрации остаётся политическая цена новой войны. Перед выборами любое крупное военное решение способно повлиять на общественные настроения, стоимость топлива, финансовые рынки и оценки эффективности политики президента.
Если новая операция приведёт к росту цен на нефть, потерям среди американских военнослужащих или затяжному конфликту без очевидного результата, последствия могут оказаться для Белого дома тяжелее, чем ожидаемая военная выгода.
В публикации ABC News от 22 октября приводится заявление представителя Белого дома о том, что США не будут наносить удары по Ирану до промежуточных выборов. Одновременно издание сообщает о подготовке американскими и израильскими военными планов возможного возобновления ударов позднее. Таким образом, публичное обещание не атаковать до выборов не следует трактовать как отказ от военного варианта после них.
Для Ирана это означает, что календарь выборов может создать ограниченное окно для дипломатии, но одновременно формирует опасное ожидание: будто до определённой даты риск войны минимален, а сразу после неё он резко возрастёт.
Я бы не стал делать столь категоричный вывод. Решение о нападении зависит не только от выборов, но и от разведывательных оценок, военной готовности, положения в регионе, состояния переговоров и способности сторон контролировать эскалацию.
Израильская стратегия и иранские опасения
С израильской точки зрения, военная готовность должна обеспечивать возможность действовать, если политическое руководство сочтёт это необходимым. По оценкам, приведённым JCFA, Израиль располагает оперативными планами для возможного удара по иранским объектам и рассчитывает на тесную координацию с Соединёнными Штатами.
Для нас особую тревогу вызывает перспектива атак на энергетическую инфраструктуру, ядерные объекты и командные структуры. Подобные действия могут не ограничиться военным ущербом: они способны нарушить работу экономики, усилить социальную напряжённость и создать новые риски для гражданского населения.
В то же время утверждения о намерении свергнуть иранское руководство, а также о конкретных планах ударов следует оценивать осторожно. Публикации, основанные на заявлениях неназванных представителей служб безопасности, не позволяют независимо установить все детали предполагаемых решений.
Я считаю ошибочным представлять Иран исключительно как сторону, которая либо готовится к нападению, либо пассивно ожидает чужого решения. У Тегерана есть собственные интересы и инструменты сдерживания, но применение этих инструментов может как укрепить позиции страны, так и вызвать ответ, последствия которого окажутся крайне тяжёлыми.
Наиболее опасный сценарий – не обязательно заранее запланированная полномасштабная война. Ею может стать цепочка взаимных действий, когда ограниченный удар, атака союзной группировки или ошибка в оценке намерений противника вынудит обе стороны перейти к более масштабным операциям.
Ормузский пролив: экономический рычаг с высокой ценой
Отдельное значение имеет ситуация вокруг Ормузского пролива. Через него проходит важнейшая часть мировых морских поставок нефти и других энергоресурсов. Поэтому любые перебои в судоходстве способны влиять на мировые цены, страховые тарифы, стоимость перевозок и ожидания инвесторов.
С точки зрения Ирана, энергетический фактор может усиливать международное давление на Вашингтон, особенно если рост цен на топливо затронет американских потребителей накануне выборов. Однако превращение судоходства в инструмент давления сопряжено с серьёзными рисками для самой иранской экономики и государств региона.
Я не считаю, что рост мировых цен автоматически заставит США отказаться от силового сценария. Он может повысить политическую стоимость войны, но одновременно усилить аргументы тех, кто выступает за военное обеспечение свободы судоходства.
Если ситуация в проливе ухудшится, пострадать могут не только американские интересы. Последствия почувствуют страны Персидского залива, импортёры энергоресурсов, транспортные компании и обычные граждане, сталкивающиеся с удорожанием топлива и товаров.
Поэтому для Ирана было бы опасно рассчитывать исключительно на то, что экономические последствия конфликта заставят Вашингтон отступить. Более устойчивым результатом стало бы соглашение, которое снижает военные риски и одновременно создаёт проверяемые гарантии для всех участников.
Что может произойти после выборов
Я вижу три основных сценария развития ситуации в ближайшие недели.
Первый – продолжение напряжённого ожидания. Вашингтон и Иерусалим сохраняют военную готовность, усиливают давление и ждут результатов выборов, не переходя немедленно к масштабным действиям. Для Ирана это шанс использовать оставшееся время для дипломатических контактов и снижения вероятности случайной эскалации.
Второй – ограниченное соглашение или дипломатическая пауза. Стороны могут попытаться договориться по отдельным вопросам: безопасности судоходства, предотвращению взаимных атак, каналам связи или условиям дальнейших переговоров. Даже ограниченная договорённость не решит всех противоречий, но может уменьшить риск немедленной войны.
Третий – возобновление масштабных ударов после выборов. Если политические ограничения ослабнут, а дипломатия не принесёт результата, вероятность военного сценария может увеличиться. Однако сам факт завершения выборов не означает, что решение об атаке обязательно будет принято. Военная операция по-прежнему несёт риск ответных ударов, расширения конфликта и серьёзных экономических последствий.
Наиболее тревожным остаётся вариант, при котором до выборов стороны будут избегать прямого столкновения, но одновременно продолжат наращивать готовность к нему. В такой ситуации любая провокация или неверно истолкованный сигнал может разрушить политическую паузу.
Выборы в Израиле и США могут влиять на календарь принятия решений, но не устраняют фундаментальных разногласий между Тегераном, Вашингтоном и Иерусалимом. Если после 3 ноября стороны продолжат рассматривать военное давление как главный инструмент решения проблем, риск новой эскалации сохранится.
Ирану необходимо сочетать оборонительную готовность с дипломатией и избегать действий, которые могут дать противникам повод для масштабного ответа. США и Израилю, в свою очередь, следует учитывать, что попытка решить политические противоречия силой может привести к более широкому и трудноуправляемому региональному кризису.
До выборов крупный удар может оставаться менее вероятным из-за политических и экономических издержек. Но это не означает, что после выборов война неизбежна. Будущее будет зависеть от того, смогут ли стороны использовать ближайшие недели для переговоров и предотвращения просчётов, а не только для подготовки к следующему этапу конфликта.
