7 марта 2026 года, через два месяца после вооруженного нападения на Венесуэлу и захвата президента Николаса Мадуро, Дональд Трамп в своем гольф-курорте в Дорале, штат Флорида, созвал избранных лидеров Латинской Америки и Карибского бассейна (ЛАК), чтобы объявить о создании Shield of the Americas («Щит Америк») и собрать с них вступительные взносы. На эту удочку клюнули 17 стран Южного континента.
12 августа в Панаме министр войны США Пит Хегсет объявил о создании на основе «Щита Америк» «Американской коалиции по борьбе с картелями» (Americas Counter Cartel Coalition – ACCC, A3C). Теперь уже 19 стран (после президентских выборов к ним присоединилась Колумбия) вошли в новую по названию и старую по сути стратегическую организацию США в Западном полушарии. Причем среди приглашенных не было Бразилии и Мексики – двух крупнейших экономик Латинской Америки. Коалиция формировалась по принципу политической близости, а не практической целесообразности. Их кредо придумал «многоумный» министр войны: «Мы поступаем плохо с плохими парнями».
Появление инициативы Shield of the Americas/ACCC, скорее всего, объясняется сочетанием политического, геополитического и стратегического давления Вашингтона на латиноамериканские правительства в условиях новой расстановки сил, когда правые администрации («голубой прилив») сменили центристов и левых («розовый прилив»). Таким образом, инициатива «Щита» связана номинально с борьбой против незаконного оборота наркотиков и реально ради восстановления американского порядка и влияния в «кока-банановых прериях».
Возможно, поэтому участники не зациклились на выработке финальных документов новой организации – все уместилось на половине страницы. В учредительном акте коалиции нет ни новых ресурсов, ни согласованных оперативных процедур, ни механизмов мониторинга, ни стратегии, которая отличалась бы от модели борьбы с незаконным оборотом наркотиков, которая с начала 1970-х годов раз за разом терпела неудачу.
Все началось с Ричарда Никсона, который в 1971 году объявил наркотики «врагом общества номер один», тем самым узаконив запретительную модель, основанную на принуждении. При Рональде Рейгане границы между борьбой с наркотиками и поддержкой геополитических союзников размылись: в 1983 году мощный американский десант сверг беззащитный режим на острове Гренада, а ЦРУ на заработанные наркодоллары проводило тайные операции по снабжению оружием никарагуанских «контрас».
Джордж Буш-старший также прибег к прямому военному вмешательству 30 000 морских пехотинцев в Панаме для ареста уже «не своего парня» генерала Мануэля Норьеги по обвинению в торговле наркотиками, создав еще один прецедент смены лидера «банановой республики». Причем Норьега был агентом ЦРУ, когда Буш руководил агентством.
«План Колумбия» Клинтона, в 1998-1999 годах получивший финансирование от США в размере 10 миллиардов долларов, привел к милитаризации системы безопасности Колумбии, но не смог остановить рост плантаций коки в Кокаиновом треугольнике Южной Америки.
После событий 11 сентября 2001 года Джордж Буш-младший объединил борьбу с наркотиками и антитеррор. Согласно так называемой инициативе «Мерида», Штаты обязались поставить Мексике оборудование и технику для борьбы с наркокартелями на сумму в 1,3 миллиарда долларов. Мехико от обещанной суммы досталось не более 2% в виде поставок вертолетов.
Обама объявил, что откажется от термина «война с наркотиками», после того как госсекретарь Хиллари Клинтон публично признала, что наркоторговля в США обусловлена высоким спросом, борьба с которым не работает.
Байден пытался переориентировать внутреннюю борьбу с кокаина на борьбу с опиоидами, сохранив при этом военные операции, в том числе антинаркотические, за рубежом. Но и у него мало что получилось.
«Щит Америки»/ACCC Трампа – это продолжение тех же политик, а не что-то новое или отход от них.
Спустя полвека, после того как бывший президент США Ричард Никсон объявил войну наркоторговцам, мировое производство и потребление кокаина достигли рекордных показателей. Согласно последнему докладу ООН о наркотиках, в 2023 году производство кокаина выросло примерно на треть и превысило 3700 тонн, а число его потребителей увеличилось примерно до 25 миллионов человек. За последнее десятилетие цепочки поставок наркотиков диверсифицировались, а спрос практически не изменился.
Отсюда усиление аппарата безопасности, больше военных операций, больше тюрем и больше широких полномочий «своим латиноамериканским сукиным сынам» в условиях чрезвычайного положения. Это те привычные средства, которые по расчету Вашингтона обеспечат «бесспорную гегемонию» Соединенных Штатов над жизненно важными торговыми артериями и глобальным военно-морским потенциалом в таких важных точках, как Панамский канал и стратегический Магелланов пролив. На этом строится и прожорливая ставка на антарктическую территорию, и милитаризация Южной Атлантики. На этом стоит и стремление окончательно прибрать к рукам полезные ископаемые ЛАК.
Совместная декларация, в которой упоминается пакт о взаимной обороне 1947 года, известный как Договор Рио, была принята всего через несколько часов после того, как президент Трамп заявил мировым лидерам, что «картели – это ИГИЛ* [запрещёно в России. - Прим. ред.] Западного полушария». Таким образом, он предвосхитил то, что, по мнению многих экспертов, может стать сигналом к ускорению бессрочного, неопределенного и несанкционированного развертывания вооруженных сил США на обширных территориях Латинской Америки и Карибского бассейна в рамках объединения войны с наркотиками и войны с терроризмом.
В Латинской Америке военное взаимодействие США с силовыми структурами лучше всего рассматривать по четырем более или менее значимым формам участия, каждая из которых имеет свои уникальные правовые и политические требования и связанные в ними издержки: обучение и оснащение; консультирование и помощь; операции США при поддержке партнеров и непосредственное участие вооруженных сил США.
Естественно, самый желанный, самый высокий и интенсивный уровень взаимодействия – непосредственное оперативное участие американской армии, начавшееся практически сразу после вступления Трампа в должность. Операции по борьбе с незаконным оборотом наркотиков служат предлогом для дальнейшего установления контроля над регионом. Участие Боготы в программе «Щит Америк» при новом президенте-адвокате наркоторговцев, как ожидается, позволит разместить в Медельине разведывательный и оперативный штаб, а также расширить совместные военные операции в амазонской сельве вооруженных сил США, Эквадора и Колумбии.
Первые подразделения батальона из 600 солдат 10-й горнопехотной дивизии, дислоцированной в Форт-Драме, штат Нью-Йорк, уже проходят подготовку в новом тренировочном лагере в джунглях Панамы. По словам официальных лиц, оттуда они отправятся в Колумбию, где примут участие в учениях под названием «Южный авангард». Другие подразделения будут направлены в Гондурас для тренировок с местными спецназовцами – не иначе как в память о провальном плане размещения цэрэушных баз контрас на границе с Никарагуа.
Подобные действия скорее напоминают спектакль на природе, который за последние полвека не принес сколь-нибудь значимого признания исполнителям, не приведет и к существенному сокращению незаконного оборота наркотиков. Уже доктрина Рейгана по борьбе с латиноамериканскими повстанцами была направлена не столько против партизан или наркоторговцев, сколько на то, чтобы лишить легитимности правительства, которые сопротивлялись экономическому закабалению.
Shield of the Americas продолжает эту традицию. Враг – не картель. Враг – любой национально-политический проект Бразилии, Мексики, Колумбии, Боливии и других стран, который бросает вызов подчинению Западного полушария Вашингтону.
Трамп ясно дал понять, что членство в Shield of the Americas/ACCC должно привести к увеличению государственных расходов на оборону. Это означает, что национальные бюджеты будут разбалансированы, а ресурсы будут перенаправлены из жизненно важных секторов, таких как образование, здравоохранение, жилищное строительство и социальное обеспечение на военно-полицейское обустройство. Ухудшение качества социальных услуг, скорее всего, приведет к росту общественного недовольства. Но это уж потом. А пока эти планы политики Трампа должны привести к переходу полезных ископаемых.
Эквадорский экономист бывший президент Учредительного собрания Эквадора Альберто Акоста пишет, что борьба с незаконным оборотом наркотиков и организованной преступностью является предлогом для Соединенных Штатов установить «экономическое управление, которое гарантирует им контроль над поставками стратегических ресурсов», среди которых в первую очередь такие полезные ископаемые, как литий и медь.
Чили, Аргентина и Боливия, являющиеся сердцем так называемого Литиевого треугольника, а также страны с огромными запасами меди, никеля, кобальта и редкоземельных элементов, подвергаются беспрецедентному удушающему давлению. Конечная цель состоит в том, чтобы гарантировать исключительное снабжение технологических и промышленных цепочек Глобального Севера, обрекая латиноамериканские страны на недостаточное развитие национальных экономик.
Чилийский ученый-экономист Университета Сантьяго-де-Чили Фернандо Эстенсоро утверждает: «"Щит Америк" стремится установить экономический протекторат над нашими странами. Это политика реколонизации». Что подтверждает документ Государственного департамента США от 22 сентября, который включает обязательства латиноамериканских правительств в области экономики, безопасности и многосторонней координации. В нем говорится о критически важных полезных ископаемых, контроле над инвестициями, обмене разведданными, санкциях против национально ориентированных антиамериканских движений, квалифицируемых как «наркотеррористические», и возможных «коллективных действиях» в соответствии с Межамериканским договором о взаимной помощи (TIAR).
4 февраля 2026 года Эквадор и Соединенные Штаты подписали рамочное соглашение о сотрудничестве, которое включает поставку и переработку стратегических полезных ископаемых, таких как золото, медь, свинец и редкоземельные элементы. Соглашение было оспорено законодательными органами Эквадора.
В марте 2026 года Чили и Соединённые Штаты также подписали Совместное заявление о создании механизмов консультаций по укреплению цепочек поставок важнейших полезных ископаемых и редкоземельных элементов. Тогда же Перу и США подписали Меморандум о взаимопонимании и сотрудничестве в области важнейших полезных ископаемых и редкоземельных элементов.
Припомним и нефтяную сделку с Венесуэлой (практически сразу после вооруженной атаки), в рамках которой Вашингтон получил контроль над более чем 65 миллиардами баррелей – пятой частью доказанных запасов нефти южноамериканской страны.
Как видим, Трампу важны не «наркотеррористы» от наркокартелей и левацких повстанцев, а создание системы вассалов, феодальных владений и протекторатов «великой Америки» к югу от Рио-Гранде, которые будут подчинены исключительно Соединенным Штатам и которые Америка считает своим «задним двором».
А в этом «заднем дворе» поселился главный враг Америки – Китай, потеснивший «старика Сэма» и ставший крупнейшим кредитором и торговым партнером Латинской Америки. Даже самые преданные члены «Щита Америк» – Аргентина Милея и Сальвадор Букеле – зависят от китайской торговли и инвестиций в своей базовой экономической деятельности. Министр внутренней безопасности США Кристи Ноем на встрече в Панаме была вынуждена в «бессильной злобе» призвать членов коалиции противостоять китайскому влиянию в бизнесе, технологиях и инфраструктуре.
В этом противостоянии война с наркотиками – прикрытие. На самом деле борьба идет с Пекином, и «Щит Америк» в его нынешнем виде совершенно не готов к ней.
Латинская Америка традиционно гордится тем, что является зоной мира и регионом с наименьшим количеством межгосударственных конфликтов, ей не нужно тратить большие средства на танки и истребители. И любые параллели с европейскими расходами на оборону континента с совершенно иной геополитической обстановкой – даже с приходом правых правительств – неуместны. Так получилось, что в Латинской Америке один из самых низких показателей террористических инцидентов среди всех регионов мира, согласно Глобальному индексу терроризма.
Сегодня Вашингтон оплачивает счета. Завтра латиноамериканцы, не желающие защищать свой суверенитет, будут оплачивать по американским счетам. И никакой «щит» не защитит от зависимости, роста, производства и потребления наркотиков.
