«Южный поток» в эпицентре энергетических войн (II)

telegram
Более 60 000 подписчиков!
Подпишитесь на наш Телеграм
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться
dzen
Более 120 000 подписчиков!
Подпишитесь на Яндекс Дзен
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться

Часть I

Одним из главных аргументов противников проекта «Южный поток», они же противники сотрудничества европейских государств с Россией в энергетической области, являются утверждения о якобы технической нереализуемости проекта, его чрезмерной дороговизне, возможном экологическом ущербе от сооружения газопровода, наконец, о его несоответствии интересам обеспечения энергетической безопасности Европы. Например, в устах министра энергетики Сербии Зораны Михайлович-Миланович это звучит следующим образом: Сербия недостаточно думала о своих интересах, когда подписывала энергетическое соглашение с Россией. Единомышленники госпожи Михайлович-Миланович из неправительственной организации «Исак фонд» выражаются более определённо; они настойчиво подчеркивают, что, подписывая в 2008 году пакет энергетических соглашений с Россией, тогдашние сербские власти должны были учитывать те обязательства, которые Белград уже взял или только собирался взять на себя в рамках процесса евроинтеграции.

Полуправда, как известно, хуже лжи. То, что самостоятельная политика России в энергетической области не по нраву Брюсселю – факт несомненный, и здесь сербский министр права. Однако только в том случае, если отождествлять интересы всех 28 государств-членов Европейского союза с корпоративными интересами брюссельской бюрократии. Для Гюнтера Эттингера, Жозе Мануэля Баррозу и других высокопоставленных еврочиновников, готовящихся к выборам в Европарламент в предстоящем году, разыгрывание российской (точнее антироссийской) карты необходимо, прежде всего, для их собственного политического выживания в структурах евро-атлантического сообщества… 

А вот если говорить об интересах европейцев в широком смысле этого слова (включая сюда, разумеется, и сербов), то крупные бесперебойные, гарантированные диверсифицированной инфраструктурой поставки российского газа отвечают европейским интересам самым прямым образом. Обратимся к беспристрастной статистике, которую привёл на днях председатель правления ОАО «Газпром» Алексей Миллер. По его свидетельству, рассчитанные объемы поставок российского газа в Европу за первую половину октября составили 6,8 млрд кубометров газа — на 30% больше, чем за аналогичный период прошлого года. «Это подтверждает наши прогнозы - Европа продолжает демонстрировать повышенный спрос на российский газ, и тенденция дальнейшего роста поставок на внешние рынки сохранится», - подчеркивает Алексей Миллер.

В первом полугодии 2013 года поставки российского газа в страны дальнего зарубежья достигли 79,5 млрд кубометров (+9,6% по отношению к 2012 году). Расчёт по девяти месяцам текущего года составил 119,4 млрд кубометров (+15,5% к 2012 году).

Текущим задачам прокладки «Южного потока» было посвящено состоявшееся 4 октября собрание акционеров компании South Stream Transport B.V. В частности, были проработаны практические вопросы продолжения полномасштабного строительства четырех ниток морского участка газопровода общей мощностью 63 млрд кубометров, а также вопросы обеспечения финансирования акционерами строительства соответствующего участка трубы. 

Не далее как 18 октября в Краснодарском крае Российской Федерации близ города Усть-Лабинск «Газпром» ввел в эксплуатацию компрессорную станцию «Кубанская», входящую в систему газопроводов западного маршрута «Южный коридор». Одна из главных задач проекта «Южный коридор» - подача газа в морскую часть газопровода «Южный поток» для его последующей транспортировки в Европу. Старт проекту «Южный коридор» был дан пять месяцев назад. Проект реализуется в два этапа: первый должен завершиться в 2015 году, а в целом проект будет окончен в 2017 году.

Ещё ранее согласие на проведение всего комплекса геологоразведочных работ в своей исключительной экономической зоне дала российской стороне Турция, что, кстати, полностью лишает смысла любые рассуждения по поводу «эгоистической» политики России и односторонних выгод, которые русские якобы стремятся извлечь из проекта «Южный поток». К слову, турецкие политики и эксперты часто говорят и пишут сегодня на тему «всё более слабого интереса» Анкары к Евросоюзу. Дистанцирование от ЕС позволяет турецкому правительству занимать более активную и независимую позицию, в том числе в вопросах глобальной энергетической политики. Следует учесть, что Турция, по ряду экспертных оценок, включая оценку Всемирного банка, занимает сегодня 17-е место в мире по общему объему валового внутреннего продукта и 15-е – по рассчитанному паритету покупательной способности, имея ВВП порядка 730-740 млрд долларов. А в контексте заинтересованности Турции в развитии стратегических энергетических и коммуникационных проектов в обширном регионе Балкан, Кавказа, Ближнего и Среднего Востока курс Анкары на разностороннее и не связанное обязательствами перед Брюсселем сотрудничество с Россией в вопросах энергетики приобретает ещё большее значение. 

В связи с этим стоит напомнить, что еще в начале 2009 года в Европарламенте развернулась примечательная дискуссия, имеющая самое прямое отношение к тому, зачем Европе «Южный поток». Тогда группа европейских депутатов во главе с представительницей Франции Анн Лаперруз, ссылаясь на выводы доклада об энергетической безопасности Европейского союза, предложила подключить Россию к реализации патронируемого Евросоюзом проекта сооружения газопровода «Набукко».

По словам докладчицы, в данном вопросе должен преобладать «подход, нацеленный на примирение и диалог с Россией, которая поставляет в ЕС 42% потребляемого им газа». В поддержку данных тезисов посчитал нужным выступить тогда даже эксперт НАТО по проблемам безопасности Эндрю Монаган, которого трудно заподозрить в пророссийских симпатиях. Хотя Евросоюз должен стремиться к диверсификации источников энергоресурсов, подчеркнул Э.Монаган, «мы не можем просто взять и уйти от России, не зная, куда мы идём».

К сожалению, многим в сегодняшней Сербии о подобной объективности и трезвости суждений остаётся только мечтать. Это заметно, скажем, при сравнении позиции официального Белграда в отношении энергетического сотрудничества с Россией с подходом, возобладавшим в той же Турции.

(Окончание следует)