Нанесение ударов киевским режимом по центрам обработки данных (ЦОД) компании Яндекс в нескольких российских городах вывело военное противоборство на новый уровень. Ранее аналогичные удары нанесла российская армия в рамках специальной военной операции на территории Украины, подконтрольной киевскому режиму. Таким образом, как отмечал французский философ Рене Жирар в своей книге «Насилие и священное», произошел миметический или подражательный эффект. Одна сторона в конфликте всегда будет изменять своё поведение, подстраиваясь под другую сторону для того, чтобы избежать поражения или хотя бы выжить. Если принять во внимание принципы асимметричной войны, когда менее сильные акторы пытаются найти новые способы нанести поражение более сильному противнику, стоит принять во внимание возможное развитие этой ситуации (что уже обсуждается в Минцифры РФ с предложением переноса строительства новых ЦОДов на Урал, в Сибирь и Дальний Восток), но также и другие инфраструктурные объекты, которые противник может посчитать очередными точками уязвимости.
Почему же произошло расширение списка целей с обеих сторон? В чем важность ЦОДов?
ЦОДы представляют собой специализированные помещения, предназначенные для размещения серверов и сетевого оборудования, которые используются компаниями и государственными учреждениями для управления цифровыми операциями. Как правило, у них есть и резервные генераторы, чтобы обеспечивать бесперебойное питание оборудования. В последнее время большое значение имеют облачные серверы, которые задействуются для вычислений с использованием искусственного интеллекта.
В современных условиях боевых действий ЦОДы служат для анализа огромного массива информации, в том числе и разведданных. На Западе внедряют методы алгоритмической войны, для чего нужны огромные мощности. Хотя не все ЦОДы могут работать на нужды войны, они могут быть привлекательной целью для того, чтобы парализовать работу структур, которые пользуются их услугами и подрыва экономики в целом. На данный момент в мире работает более десяти тысяч центров обработки данных, и в ближайшие годы их количество, вероятно, значительно увеличится. Россия не является исключением.
Однако прецедентом для такого повышенного интереса к работе ЦОДов в контексте войны стали не удары России или Украины, а ответные меры Ирана на атаки США и Израиля в феврале 2026 г. Основное внимание тогда было приковано к нанесению ударов по военным базам, а также перебоям в производстве и поставке энергоресурсов. Однако ракеты и беспилотники со стороны Ирана также были направлены и по трем центрам обработки данных Amazon Web Services (AWS) в ОАЭ и Бахрейне, что привело к сбоям в работе цифровых сервисов банков, платежных платформ и других организаций. Месяц спустя в результате еще одной атаки был поврежден центр обработки данных Oracle в Дубае. Затем Иран объявил восемнадцать крупных технологических компаний законными военными целями. В этот список вошли многие крупнейшие в мире владельцы центров обработки данных, в том числе AWS, Microsoft, Meta* (экстремистская организация, запрещенная в РФ), Google и Oracle.
Для Ирана удары по центрам обработки данных преследовали несколько стратегических целей. Нанесение ударов по этим центрам позволило наказать экономически важные американские компании, а также региональные организации, на серверах которых хранятся данные этих компаний, и стало недвусмысленной угрозой того, что в случае невыполнения требований Ирана последуют новые атаки на цифровую инфраструктуру.
Фактически эти удары свидетельствовали о том, что уже начался более масштабный стратегический сдвиг в понимании целей и методов военных действий.
Так появился новый термин «война центров обработки данных» (data center warfare), который был использован в июне 2026 г. в совместной статье двух доцентов Института кибербезопасности и инновационной политики Военно-морского колледжа США Джейсона Фогта и Нины А. Колларз, которая также является научным сотрудником Командования по операциям специальных методов ведения войны.
Они указывают, что «быстрое развитие центров обработки данных на основе искусственного интеллекта приводит к необратимым изменениям в географическом расположении критически важной инфраструктуры, которая станет фоном для глобальной конкуренции и будущих войн. Это включает в себя строительство цифровых мегакампусов, которые станут стратегически важными целями, а также появление новых центров обработки данных, что может привести к изменениям в сценариях оборонного планирования, особенно в Индо-Тихоокеанском регионе».
Показательно, что в отличие от других целей двойного назначения, либо объектов критической инфраструктуры, тех же нефтяных терминалов или нефтеперерабатывающих заводов, новый термин связан именно с ЦОДами. Хотя топливо является экономически важным компонентом для любой войны, не говоря уже о гражданских нуждах экономики любой страны.
Такое выделение в США указывает, что там придают особое значение ЦОДам, которые с военно-политической точки зрения стали считать привлекательными целями. В целом такие крупные стационарные объекты, строительство которых обходится довольно дорого, и зависящие от местной инфраструктуры электроснабжения, водоснабжения и передачи данных, также могут стать мишенью любых злоумышленников – хакеров или местных преступных группировок. Атака на ЦОД наносит ущерб не только его оператору, но и всем организациям, которые используют его для хранения данных, сетевого взаимодействия или интеграции искусственного интеллекта. Это приводит к кумулятивному эффекту, когда из-за одного действия пострадают сразу несколько организаций.
И в рамках экономических интересов США бесперебойная работа ЦОДов определенных компаний, которые размещены по всему миру, конечно же, в интересах Вашингтона, на что есть ссылки в соответствующих указах и документах.
Но есть и военно-стратегический нюанс. Упомянутые технологические фирмы, а также ряд других работают в интересах ЦРУ, Пентагона и военно-промышленного комплекса США. Помимо них, существуют ключевые подрядчики, такие как Palantir, что вместе можно рассматривать как гибридную экосистему, внутри которой поиск и обработка данных (в том числе по линии разведки) осуществляются как раз с помощью этих ЦОДов, распределенных по всему миру.
Они являются той архитектурой, которая необходима американским военным и их союзникам для ведения алгоритмической войны с помощью искусственного интеллекта (недавно по прихоти Дональда Трампа внутри США переименованного в суперинтеллект) и специальных программ. И в числе нынешних союзников Вашингтона пока еще находится Украина, где ЦОДы были активно задействованы в военных целях. Тогда как в России основная работа ЦОДов связана с гражданской деятельностью. Это показывает еще одну асимметрию в средствах и функциях. Хотя украинская сторона действовала по принципу «око за око», выбирая новые цели для своих атак. Все это необходимо учитывать в нынешнем конфликте и иметь в виду в потенциальных будущих войнах.
