В текущем году спрос на уголь в мире вырастет и обновит исторический максимум на фоне скачка цен на природный газ и летней жары, повысившей потребление электричества кондиционерами, прогнозирует Международное энергетическое агентство (МЭА). По оценкам агентства, мировой спрос на уголь в 2026 году вырастет на 1,2% и составит 8,94 млрд тонн.
«Уголь практически не поставляется через Ормузский пролив, поскольку Ближний Восток не является ни крупным производителем, ни значимым потребителем угля, но закрытие пролива все равно повлияло на угольный рынок путем роста цен на природный газ, – говорится в сообщении МЭА. – Это простимулировало рост выработки электроэнергии на угольных электростанциях в странах, где имеется альтернатива между газом и углем».
Если судоходство через Ормузский пролив восстановится и поставки сжиженного природного газа вернутся на уровень, наблюдавшийся до начала военных действий на Ближнем Востоке, мировой спрос на уголь сократится в следующем году. В обратном случае 2027 год вновь будет рекордным в плане объемов потребления угля, отмечают аналитики МЭА.
Ранее МЭА прогнозировало спад спроса на уголь. Резкое изменение тренда обусловлено тремя ключевыми факторами.
В отчете агентства говорится, что перебои с поставками нефти и сжиженного природного газа через Ормузский пролив с начала войны между США и Ираном привели к росту цен и подтолкнули к увеличению выработки электроэнергии из угля в странах, где есть газовые электростанции и резервные угольные мощности. В Европе, Японии, Корее, Китае и других странах потребление угля оказалось выше, чем ожидалось ранее.
Дополнительным фактором стала аномальная жара, особенно сильное Эль-Ниньо (исп. Эль-Ниньо – «мальчик») – климатическое явление, при котором в экваториальной части Тихого океана заметно наблюдалась температура поверхностных вод. Это заметно повысило потребность в электроэнергии для кондиционеров и одновременно сократило выработку ГЭС в Индии и Вьетнаме.
Китай также увеличил потребление угля для производства химической продукции из-за высоких цен на нефть.
При этом мировая добыча угля в 2026 году демонстрирует небольшое снижение (примерно на 2%) во многом из-за массовых проверок безопасности на шахтах Китая после крупных аварий. Сокращение разрыва между добычей и потреблением уже привело к росту мировых цен на уголь.
Ещё недавно на Западе бытовало представление, что нефтяной шок заставляет искать альтернативу, которой является зелёный переход.
Однако факты опровергают это заблуждение.
17 октября 1973 года страны ОПЕК объявили эмбарго на поставки нефти странам, поддержавшим Израиль в Войне Судного дня (включая США, Великобританию, Канаду, Нидерланды и Японию).
За день до объявления эмбарго ОПЕК повысил цену нефти на 70%, то есть до 5 долларов 11 центов за баррель. К 1974 году она подорожала до 12 долларов.
В ответ США приняли «Проект независимости». 7 ноября 1973 года Ричард Никсон в специальном послании конгрессу пообещал, что к 1980 году Америка перестанет зависеть от импортной энергии. Он подписал закон о Трансаляскинском нефтепроводе, который дал первую нефть в 1977 году.
Великобритания и Норвегия стали ускоренно осваивать Северное море. Франция в марте 1974 года приняла план премьер-министра Пьера Мессмера, который предусматривал строительство около 80 атомных станций к 1985 году и в общей сложности 170 станций к 2000 году. Работы на первых трех станциях, в Трикастине, Гравелине и Дампьере, начались в том же году, и Франция построила 56 реакторов в течение 15 лет.
В 2022 году разразился новый энергошок. Европа, лишившись из-за антироссийских санкций значительной части российского газа, стала строить плавучие терминалы для сжиженного газа, проигнорировав ВИЭ, Германия вернула в строй резервные угольные электростанции, а мировое потребление угля, по данным МЭА, обновило рекорд, превысив 8,3 млрд тонн. Чистый доход нефтегазовой отрасли в тот год достиг исторического рекорда в 4 трлн долларов.
Нынешний кризис отличается от предыдущих масштабом, но не логикой.
2 марта катарская госкомпания QatarEnergy остановила производство сжиженного природного газа (СПГ) и сопутствующих продуктов на заводе Ras Laffan после удара иранской ракеты по этому объекту.
Уже 2 марта эталонные оптовые цены на природный газ подскочили более чем на 30% по сравнению с концом февраля.
Реакция была мгновенной.
Уже к маю Южная Корея увеличила импорт угля из России в два раза до 10.2 млн тонн, сняла 80-процентный потолок загрузки угольных электростанций и повысила загрузку АЭС с 65–70% до 80%.
Японское правительство 27 марта объявило об отмене ограничений на работу угольных ТЭС в стране. Причем с октября 2020 года японские власти официально обещали углеродную нейтральность к 2050 году.
Эксперты норвежской аналитической компании Rystad Energy ожидают, что в Азиатско-Тихоокеанском регионе в краткосрочной перспективе ближневосточный конфликт приведет к значительному росту спроса на энергетический уголь, совокупное потребление которого вырастет на 150 млн тонн до 2030 года. Половина из этого объема – 70 млн тонн придется на 2026 год.
Уголь возвращается и считать его приходится тоннами, а не процентами.
Инвестиционная статистика подтверждает поворот. Согласно докладу МЭА о мировых энергетических инвестициях, опубликованному 28 мая, вложения в добычу угля в 2026 году вырастут до 180 млрд долларов, максимума с 2012 года, причём почти 70% этих денег приходится на Китай. Инвестиции в газ поднимутся до 330 млрд, самого высокого уровня за десятилетие. Вложения в ВИЭ, около 665 млрд долларов, после нескольких лет взрывного роста практически замерли.
Война между США и Израиля против Ирана показала, что можно годами строить зеленую энергетику, а потом внезапно прозреть, обнаружив, что она не спасает в момент энергетического кризиса.
В настоящее время делать ставку только на возобновляемые источники энергии могут только те, кто свято уверовал в безкризисное развитие человечества.
В текущей геополитической реальности таких уже нет от слова совсем.
